А через два года тридцать мне!
А через два года тридцать мне!
И путь мой такой же, как у всех,
Что шли, как я, со мной наравне
В декабрьских сугробах, в майской росе.
Военное солнце встает из тьмы, –
Жизнь стонет над белой смертью рек.
Я вспомнил, как умирали мы
И как начинался двадцатый век.
Пусть в нашем зданьи метил мертвец
Каждый кирпич и каждый гвоздь, –
Не нужно игрушечных сердец:
Что боль, если время прошло насквозь?
Ты видишь, их смерть была нужна,
Бессмертьем их дышит любой завод.
Горнистом с зарей трубит страна:
Мой возраст она опять зовет.