Река свирепая стремится
Река свирепая стремится
С ужасным грохотом из скал;
Клокочет, пенится, дробится —
И трепет путника объял.
Стоит он, изумлен, и внемлет
В священном ужасе ветрам;
Напрасно взором все объемлет:
Начала нет седым валам.
Равно сокрыт источник песен,
Равно величествен, чудесен.
Не та ли выспренняя сила,
Как молния небесных стран,
Слетев внезапно, оживила
Чудесный древний истукан?
Не сей ли пламень пробуждает
В струнах уснувший лирный глас,
Поэта движет, увлекает
Необоримо на Парнасс?
Не то ли дух животворящий,
Незримый, но везде парящий?
Возмогут ли рожденны к тленью, —
Игра страстей как бури чолн, —
Противиться одушевленью,
Которым песнопевец полн?
Он сердцем смертного играет;
Приложит персты ко струнам —
И душу в тартар погружает
Или возносит к облакам.
И глас его, игрив иль важен,
Всегда возвышен и отважен.
Не все ль покорно самовластной
Руке невидимой судьбы?
Наперсник Феба сладкогласный,
Не все ли мы твои рабы?
Ты мирный гражданин вселенной,
Желанный гость в стране чужой!
Коснешься лиры оживленной —
И радости спешат толпой,
И солнце истины сияет,
И лжи личина ниспадает.
Когда Орфеи собирались
В лесах любовь и Марса петь,
То львы и тигры усмирялись
И бор переставал шуметь.
Творец бессмертной Илиады
Перстами по струнам летал —
И шумны умолкали грады,
Как в Понте умолкает вал.
Средь моря Арион играет
И на дельфине выплывает.
Певца божественным внушеньям
Покорные, как на крылах,
Летим к превыспренним селеньям,
И там, в лазурных небесах,
Расторгнувши земного ковы,
Не раболепствуя страстям,
Но облачась в одежды новы,
Подобимся благим духам,
И в области очарований
Не чувствуем своих страданий.
Как после долгия разлуки
Сын к нежной матери спешит,
Его взлелеявшие руки
Слезами радости кропит:
Так, отлученный суетою,
Игралище мирских забот,
Прельщенный счастия мечтою,
На звуки лирные течёт,
Минутою считает годы
На лоне матери-природы.
Твой храм, Поэзия святая,
Незыблем, свыше осенён.
Бессмертна вечно молодая
Фантазия — бессмертен он.
Когда ось мира сокрушится,
Когда померкнет Феба лик;
Он не падет, не истребится,
Его не смолкнет славы клик.
И над развалинами мира
Греметь не перестанет лира!