Ваятель
Кончен труд… Перед твореньем,
В нем познав стремлений цель,
С торжеством и вдохновеньем
Встал создатель — Пракситель.
Но, в божественном покое,
Как с заоблачных небес,
Созерцает все земное
Беломраморный Зевес.
И властительно, и строго,
Не суля земных наград,
Очи мраморнаго бога
На ваятеля глядят…
И поник художник бледный
Перед отблеском мечты,
Перед властию победной
Вековечной красоты.
Вот, наполнив дол сияньем,
Солнце за горы зашло —
И художник пред созданьем
Поднял гордое чело…
— То был камень… Он от века,
С мироздания начал,
Чуждый власти человека,
В недрах горных пребывал, —
Этот камень в скорбной муке,
Под немолчный звон оков,
От горы отторгли руки
Приневоленных рабов…
Но природы дар холодный
Мной властительно разбит;
Под рукой моей свободной
В нем воспрянул сам Кронид.
Долго труд свершали славный
Тяжкий молот и резец…
Зевс могучий, Зевс державный!
Ты — творенье, я — творец.
Пусть твои спокойны очи
И твой взгляд исполнен сил…
Но, ведь, их средь дня и ночи
Я в душе своей носил,
Но, ведь, их я врезал в камень,
Я, работая в тиши,
Вверил камню вещий пламень,
Силу творческой души…
Что же, Зевс, глядишь ты строго?
Что-жь величьем я смущен?
Я из камня вызвал бога,
Мною камень оживлен.
— Но в божественном покое,
В блеске вечной красоты
Побеждают все земное
Небожителя черты —
И пред собственным твореньем,
Ощущая тайный страх,
И с мольбою, и с смиреньем,
Пракситель упал во прах.