Шуточный рассказ
Раз у сельского пастора
Пребольшая вышла ссора
С бедняком одним. Раздор
Начался у них с-тех-пор,
Как бедняк ума набрался
И лепёшки отказался
По обычаю святить,
И при этом говорить
Стал: «лепёшки были святы
Прежде, может-быть, когда ты
Был ещё не так учон.»
Патер — сильно возмущон —
К благочинному явился,
На донос не поскупился
И, начав издалека,
Очернил так бедняка,
Что его непослушанье
Вышло — чуть не злодеянье.
Обвинённый позван был.
Строго с ним заговорил
Благочинный: «Знать хочу-мол
По какой причине вздумал
Ты не слушаться?» Бедняк
Отвечает: «Так и так,
Между нами вышла ссора,
Потому-что я пастора
В трёх предметах превзошол.»
— «В чём?» — «Во-первых, мой осёл,
Право, патера умнее;
Во-вторых, хоть я беднее
Очень многих по судьбе,
Но за-то в моей избе
Рай находится безгрешный;
В-третьих, есть и ад кромешный.»
— «Объясни же мне ясней
Ты всю правду.» — «Век я с ней
Прожил и скажу не лживо:
Мой осёл приходит живо
К роднику, воды попьёт
И опять домой идёт.
Поп же этого уменья
Не имеет с дня рожденья.
Напиваясь каждый раз
В кабачке, он с пьяных глаз
Не умеет сделать шагу,
Так-что под руки беднягу
Довести должны домой —
И осёл ленивый мой
Поумней пастора будет.
Я сужу, как всякий судит!
Во-вторых, скажу тебе
И про рай. В моей избе
Я прабабушку седую,
И слепую, и худую,
Как ребёнка берегу,
Одеваю, как могу,
И, хоть сам я чуть не нищий,
С ней делюсь питьём и пищей,
Грош последний отдаю
И прабабушку свою
Я вниманьем окружаю
И за это ожидаю,
Что в день страшного суда
Милосердый Бог, всегда
За добро добром платящий,
В рай введёт меня блестящий —
И начну я жить в раю
За прабабушку свою.
Что жь касается до ада,
Мне искать его не надо:
У меня в дому жена —
В бабьем теле сатана.
Мне во всём она перечит,
Всё со злости рвёт и мечет —
И супруги руготня
Стала адом для меня.
Кто жь сильней под небесами
Я, иль он? — судите сами.
У меня есть рай и ад;
Мой осёл хоть простоват,
Но осёл честнейший в мире
И вина не пьёт в трактире,
А у патера вино
Со стола не сходит…» Но
Грубияну с речью чинной
Таску задал благочинный,
Да и патера прибил;
Но тот мало голосил:
Не разрюмился, как плакса,
По рассказу Ганса Сакса.
Перевод Дмитрия Дмитриевича Минаева.