Ищите по названию, строке из текста, имени автора, категории или рубрике.
Герой благословляет момент встречи с любимой и даже боль, которую принесла любовь. Благодарность охватывает также его стихи, мечты и все способы сохранить прекрасный женский образ.
Герой отказывает земле в праве на любовь. Вместо привязанности предлагается краткий пролёт над миром и мгновенный свет веры, который сразу скрывается.
Четырнадцать природных триолетов проходят от тумана и весеннего снега к осеннему клёну и декабрьской тьме. Любовь к земле не отменяет её горечи, но даёт радость, поэзию и чувство родства с живым миром.
Матери предлагается увидеть в себе Мадонну, а в сыне - будущего страдальца. Её любовь поставлена перед непостижимой судьбой ребёнка и приближением Гефсиманского сада.
Герой допускает несовершенство творящего Бога, но сохраняет любовь к нему. Отношение к Создателю объясняется через верность ребёнка даже безумной матери.
Герой обещает любовь женщине, которая сохранит простоту. Естественность сравнивается с прозрачной речью его стихов и свежестью росы.
Цикл ищет опору перед унижением, страданием и противоречиями мира. Вера, терпение, цельность воли и любовь становятся различными способами не отдать душу отчаянию.
Тюремная песня Ваньки-ключника противопоставляет короткую любовь с замужней женщиной нынешней разлуке и цепям. Насмешливое приглашение убежать лишь усиливает тоску, которая подводит к страшному поиску выхода.
Начавшееся таяние льда и света в природе сопоставлено с ещё не признанной любовью. Весенний шелест становится знаком процесса, который не завершился, но уже не может повернуть назад.
Любовь к звучанию слова невозможно раскрывается через похоронное воспоминание и угрозу забвения. Слово становится единственным точным именем утраты, которая не преодолевается даже нежностью памяти.
Поэзия предстаёт мучительным соединением творческого духа и случайностей жизни. Её неуловимая красота и неразрешимые созвучия вызывают любовь, неизбежно переходящую в безумное поклонение.
Среди дыма кадил, свечей и слёз внимание героя останавливается на волосах, фате и тяжёлых серьгах женщины. Мимолётное мерцание переживает рассеявшийся обряд как навсегда сохранённая любовь к её светлому облику.