Смерть Приама
Гибель сына перед глазами Приама превращает осаду Трои в личную трагедию старого царя. Его бессильное сопротивление жестокому Пирру завершается смертью у алтаря на фоне горящего города.
Ищите по названию, строке из текста, имени автора, категории или рубрике.
Гибель сына перед глазами Приама превращает осаду Трои в личную трагедию старого царя. Его бессильное сопротивление жестокому Пирру завершается смертью у алтаря на фоне горящего города.
Сила преобразований Петра противопоставлена мифическим чудесам Орфея и Амфиона. Город, флот и соединённые воды изображены как дело правителя, вступившего в состязание с древними полубогами.
Ода к столетию Петербурга прославляет Петра как создателя города и преобразователя России. Голоса дочери Петрополя и Невы связывают расцвет торговли, флота, науки и искусства с государственной славой.
В бессонные часы героине является сияющая церковь с аналойем, свечами и узорными страницами. Открыв книгу, она читает благую весть архангела Гавриила к Богородице.
Тихая речная ночь не может отвлечь героя от воспоминаний о любимом. Сельский покой уступает прежним городским забавам и памяти любовных ночей.
Дневной свет автомобильного фонаря превращает городскую улицу в странный сумеречный мир. Уходящая фигура, собака и образ Орфея оставляют ощущение удаляющейся встречи.
Городское движение и внезапные зрительные впечатления складываются в образ заново рождающейся жизни. Незнакомка среди тревоги, робости и смелости приветствуется как первозданная Ева.
Псковский вечер складывается из лодок, мельниц, мостов и колокольного звона. Цветовые превращения и необычные слова делают городской пейзаж похожим на пёструю звучащую игрушку.
Флоренция представляется грешной вдовой, хранящей память костра Савонаролы. Карнавальная чувственность и молитвенный страх соединяются в городе, где радость словно навеки проклята.
Старинный город с башней, аркадами и черепичными крышами скрывается в вечернем тумане. Редкие закатные окна и море кровель приносят героине покой и смягчают горе.
В солнечном городе проходит солдатский строй под медный блеск касок и звук рожка. Его протяжная песня напоминает католический хорал и переносит слушателя в давно прошедшие века.
В тёмно-синем вечернем тумане один за другим загораются городские огни. Воздушная арка моста возвышается над людской суетой, а месяц льёт на неё невозмутимый свет.