Два содома
Древняя гибель Содома сопоставлена с новым, более страшным судом тихого света и нравственного знания. Говорящий противопоставляет гордую готовность принять огонь страху перед …
Век
Случайный стих
Стихи XX века
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Произведения
8862 произведения
Все стихи
Две лесные старушки и лесной старичок
Трое лесных стариков завлекают прохожих разговором и огоньком. За гостеприимством скрывается пугающее желание щекотать заблудившихся.
Девятое марта
Сорок христианских мучеников замерзают в озере, а один отрекается ради тепла и всё равно погибает. Видение небесных венцов обращает римского сотника, который …
Дедал, корова твоя глаза быка обманула
Мифологический пример Дедала превращён в двустишие о различии внешнего обмана и подлинности желания. Вопрос остаётся открытым и придаёт древнему сюжету ироническую остроту.
Дедушка
Старик поспешно ест грушу, чувствуя приближение смерти. Телесная жадность к еде противопоставлена истощению тела и готовому погребальному холсту.
День золотистой пылью
Золотистая дневная пыль закрывает герою глаза на явь. Мир становится сонным и зыбким, склоняя его к тишине и сладкому бессилию.
День только к вечеру хорош
Вечернее прояснение дня уподоблено жизненной ясности перед смертью. Утро, напротив, наполнено ложью, унынием и копошащимися чертями.
Детская шарманочка
Детская шарманка играет кадриль, а под ёлкой танцуют Коломбина, Арлекин и обезьянка, в игрушечном мире висят орехи и золотые звёзды. Арлекин поёт …
Дивлюсь всему тому, что вижу
Созерцатель удивляется миру независимо от того, красив он или уродлив. Его сознание движет землёй так же свободно, как собственными чувствами.
Длитесь, мгновенья!
Вечер у реки переживается как достигнутый рай после завершённого пути. Герой просит длиться темнеющие мгновения, удерживая последний свет между прошлой дорогой и …
Дни. Триолеты
Десять триолетов проходят от утреннего быта к ясности, которая приходит у смертного предела. Мучительные дни оправдываются творчеством, стойкостью и немногими вещими словами.
Дождь! тебя благословляю!
Дождь обостряет любовное восприятие героя и становится поводом благодарить стихию. Воспоминание о близости завершается личным вопросом на фоне засиявшей радуги.
Долина пьёт полночный холод
Полночная долина наполняется то райской сладостью, то горькой пустотой. Обыденная красота не утоляет тоски по синеющей высоте.
Дошутился, доигрался, докатился до сугроба
Игра и шутки завершаются попаданием в сугроб, из которого больше нет выхода. Слава и враждебные человеческие чувства уже не способны отменить последний …
Дрожат круги на потолке
Конторский писец с тоской смотрит на дрожащие блики потолка. Монотонность слов и чисел не даёт ему осуществить простое желание прогулки по реке.
Душой росы, не выпитой пространством
Ночной луг и душа героя дышат одной росной силой. Безмерное пространство возвращает ему чувство целостности и внутренней самостоятельности.
Если ты чего-нибудь захочешь
Герой советует не откладывать решительного поступка. Настоящее желание требует сразу вложить в дело и душу, и тело.
Ещё арба влечётся здесь волами
Медленная арба на тяжёлой дороге противопоставлена Икару, раскрывающему крылья. Воздушное устремление не отменяет земного труда, но открывает над ним другое измерение пути.
Ещё в полях белеет снег
Остатки снега соседствуют с уже бегущими весенними водами. Природное пробуждение соединяется с рифмой, предчувствием небесной неги и жгучим солнечным взглядом.
Жгучий стыд до боли, до униженья…
Герой мучительно переживает стыд, собственную неискренность и неспособность найти выход. Повторяющиеся лица, сдавленные крики и образ арлекина передают нарастающую внутреннюю боль.
Забыл повеситься
Обрывочные строки сталкивают забытую мысль о самоубийстве с движением к Америке. Переходы лишены обычной повествовательной связи.
Завет Саади
Завет Саади предлагает человеку либо щедрость плодоносящей пальмы, либо прямоту и благородство кипариса.
Займитесь чтением в вагоне
Пассажиру советуют заняться книгой или творческой работой, чтобы не отвлекаться на дорогу за окном. Ритм вагона превращается в условие внутреннего сосредоточения.
Заката алого заржавели лучи
Угасание заката в горном пейзаже требует остановки и молчания. Дневной жар сохраняется в камнях, пока над полынными холмами дрожит свет Венеры.
Закат над морем
Морской закат изображён как погребение солнечного владыки среди парусов и алых отражений. Когда диск скрывается, паруса остаются над водной могилой, а голос …
Заклинание (Щур, Щур, Щур! — услышь меня!)
Разорившийся хозяин у огня вызывает Деда-Щура, вспоминая прежний достаток предка. Повторы заклинания и перечисление утрат превращают просьбу о помощи в тревожный домашний …
Зальдивши тайный зной страстей, Валерий
Поэтический портрет Валерия строится через названный им цветок. Скрытый жар страстей, нежность и жестокость отражаются в его цвете и привычном жесте.
Запоздалый ответ
Адресованное Вадиму Шершеневичу послание построено на слитном написании и выделении букв внутри строк. Образы суровой мечты, речи, кремня и огня сохраняют связь …
Зарницы
Оплаканная страница кажется знаком подавленности души. Другу предложено увидеть в ней семя новых сил и будущего света.
Зафонарело слишком скоро
Вечерняя городская прогулка превращает рекламу, провода и экипажи в материал нового воображения. Непосредственное впечатление от улицы соединяется с рождением стихотворной мечты.