Скоро
Автор предсказывает скорое возвращение России: несмотря на грозы и кровь, надежда близка, и Жар-птица влетит в гнездо судьбы. Он обращается к белому …
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Автор предсказывает скорое возвращение России: несмотря на грозы и кровь, надежда близка, и Жар-птица влетит в гнездо судьбы. Он обращается к белому …
Слепой осторожно идёт по дороге, не видя окружающего. На его глазах отражается мир, который остаётся для него недоступным.
Речь о памяти и жалости распадается на звуковые переломы слов. Провода и педаль становятся образами продлённой дали и боли.
Раздробленные на слоги слова превращают вопрос о рождении в ответ о продолжении дали и боли.
Даль и боль соединены образом отрывающейся ладони и проводов, продлевающих разлуку.
Поэтический жрец не может одновременно служить двум художественным началам. Нужда усугубляет конфликт между поэзией, прозой и дворцом грёз.
Нежность к сдержанному адресату постепенно превращается в приглашение к забытью. Лотосовый сок соединяет тропическую чувственность, сон и передаваемую поцелуем власть любви.
Женщине, пережившей утрату счастья, предлагается найти опору в сыне. Образ солнечной матери продолжает прежнюю супружескую полноту и утверждает достоинство перед жизненными бедами.
Поэт называет свои стихи соловьиными песнями. Земные страсти допускаются в них, но высшей целью остаётся свободная внерассудочная поэма.
Начальный фрагмент обращения переживает дождь как неотправленное письмо близкого человека. Поэт пытается подчинить стиху разливающийся голос чувства.
Признание в любви обращено с высоты, подобной крыше мира и стенам Трои. Разделённые слова и исторические видения передают чувство, превышающее обычные меры.
Цепочка сравнений о том, как всматриваются и вслушиваются в нечто до потери чувства: устье в исток, ребёнок в память. В последней строфе …
Погружение в чувство сравнивается с трудом ткача, детским плачем и кружением танца. Необычные глаголы передают потерю внешнего контроля в любви.
Мелкий поэт уподоблен моли на шубе гения. Случайные художественные притязания изображены разрушительным паразитированием.
Лирический герой с отвращением говорит о веке, когда «телятся луны» и бык «лунеет» от тоски. Ему хочется порвать струны: лагуны смердят трупами, …
Мысль уподоблена пчеле, собирающей тайное содержание души. Её труд превращает духовный опыт в дары людям и Богу.
Масштаб прежней любви выражен парадоксами правды, лжи и безграничности. Простая финальная фраза резко обрывает эти словесные пределы.
Солнечная вьюга превращает зимнюю прогулку в радостный праздник. Игру снежных красок продолжает шутливый спор автора с собственным падежным оборотом.
Прогулка по эстонскому морскому берегу сопровождается поиском невозможных садов и синих птиц. Финальное обращение к близкой Эсточке возвращает мечту к простой кисти …
Партийной вражде противопоставлены общечеловеческое единство и развитие духа. Призыв к культуре, любви и прощению завершается утопическим образом мирных селений-садов.
Фиолетовое озеро становится недоступной страной сирени, русалочьих песен и бесполой Мечты. Повторяющийся мотив дали направляет полёт героя к созданному воображением уголку.
Вечерний вид с Флаговой горы освящён памятью первого свидания. Красота моря превращает личную встречу в подобие священной песни.
Время последовательно обманывает попытки удержать его в памяти, любви и часах. Героиня утверждает свою неподвластность ему как человеку, родившемуся мимо эпохи.
Поэт призывает художника быть только художником: не умещать в себе дельца и не раздроблять себя. Иная ролька исказит лицо, поэтому призыв повторяется …
Встреча с отроком пробуждает особое материнство. Образы Рима и Египта придают заботе историческую глубину.
Глубокая ночь представлена временем самостоятельной работы души. Горечь, омрачение и внутренний рост превращены в способ создания собственных миров.
Час души изображён болезненным раскрытием всех скрытых чувств и следов. Сравнение с лекарским ножом объясняет эту муку как необходимое очищение, перед которым …
Последовательность сравнений показывает потери, сопровождающие технический и общественный прогресс. Природа, искусство, любовь и сама длительность жизни уменьшаются по мере роста внешнего могущества.
Жажда природы и счастья соединяет весеннее озеро с воспоминаниями о крымском море. Образы гор, степного мака и дубовой ветки складываются в восторженное …
Вырубка парка переживается как уничтожение живого существа. Обращённая к прошлому речь деревьев усиливает обвинение бессмысленной человеческой жестокости.