Томные грёзы
Вариации одних и тех же слов создают дремотную ткань грёз, роз и теней. Смысловые перестановки передают не событие, а музыкальное состояние томной …
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Вариации одних и тех же слов создают дремотную ткань грёз, роз и теней. Смысловые перестановки передают не событие, а музыкальное состояние томной …
Фигурное стихотворение передаёт полёт на качелях и радость от любимого взгляда. Расширяющиеся строки поддерживают чувство взлёта и нарастающего счастья.
Вьюжная ночь вызывает противоположное видение тропического моря, сияющего звёздами и фосфорическим огнём. Прекрасная грёза замыкается возвращением снежной угрозы и ожиданием возмездия.
Верность до гроба - трудно и чудно, царская роскошь в век площадей. Автор спрашивает, где стойкие души и ребра, люди минувших дней, …
Герой и героиня одновременно чужие и не чужие, родные и не родные. Любовь - огненная печь, но и кольцо, и алтарь - …
Метафорический диалог луны-персияночки и месяца-турка. Героиня говорит другу, что будет верна, пока светят персидская луна и турецкий месяц.
Героиня говорит уезжающему, что он остынет сердцем, а она не остынет. Он увидит в уме мазурку, море, смерть и Марину, а розы …
Героиня говорит, что, умирая, не скажет «была», ей не жаль и она не ищет виновных. Есть дела важнее любовных бурь; она повелевает …
Распорядок дня: утро - чистить чаши и поливать розы, полдень - маслина, колокол в четыре, ангельская весть, вечерняя заря. Ночью - чугунная …
Домашнее приготовление хлеба озаряется почти евангельским светом. Любимая женщина и её труд становятся подтверждением реальности земли, любви и духовной радости.
На вопрос о богатстве героиня отвечает признанием слёзного дара. Естественные уделы живых и мёртвых подчёркивают особенность её доли.
Стихотворение обращено к человеку, пытавшемуся покончить с собой, и парадоксально убеждает его жить. Жизнь представлена не как обещание счастья, а как продолжение …
Рассказчик переживает краткое отделение от собственного тела и видит себя со стороны. Возвращение в телесную оболочку ощущается как тяжесть после мгновенной свободы.